Наталия Чернышова - Гаденький цветочек[СИ]

В очередной раз, прикончив очередного статиста, и наплевав на неминуемую расправу я запустил ей вслед первым, что попалось под щупальце. И неизвестно кем и когда утопленная в пруду вилка для жаркого по рукоять вонзилась ей в… ну, в общем, в район поясницы. Она пронзительно завизжала, вскинула руки, зашипела. Я приготовился к чему-нибудь даже хуже страшной смерти, но вот того, что последовало дальше, я даже предположить не мог — не переставая шипеть, ведьма свалилась на землю, почернела, задымилась, и, не поверишь, умерла!

— Легко. Серебро, даже столовое, смертельный яд для некромантов.

— А пока она билась в агонии и еще могла говорить, раскаялась и пообещала исправить причиненное зло, если я буду поливать кровью выросший из ее трупа Оненный цветок. И что-то еще про живую кровь, полнолуние, завязь и снятые чары.

— И ты…?

— Грядку — вырыл, ее — закопал. И ждал, отлавливая оленей и соек. Росток, хоть и удручающе медленно, но рос. Через пару лет превратился в небольшой, а потом и пышный куст, покрылся бутонами, потом цветам, но никакой завязи на нем не появлялось, несмотря на педантично выполняемые инструкции. И с ними то же начинались проблемы — олени все-таки не полные идиоты и стали держаться подальше от пруда, так что подходящего случая приходилось ждать неделями.

"Бедный Обжорка" — мысленно вздохнула я.

— И все это время я ломал голову, что же это за такая особенная Живая кровь. Но благодаря тебе, узнал.

— И из благодарности отправил меня куда подальше, что бы без помех залезть в пасть к своей колючке!

— Тебе бы, мне показалось, не понравилась эта идея — пожал плечами Стефан. — а другого выхода не было — для остальных это был единственный шанс. Подожди, а это что? — Стефан тем временем заметил ворох силоса и замер. — Огненный цветок?!

— Как же, держи карман шире! Огненный цветок, разрушающий любые чары, — сказка! А это всего-навсего Адская хризантема, к счастью, уже дохлая. Этот твой "шанс" был действительно последним, но только для некромантки. Этакий черный ход из преисподней.

— Но как же так… ведь она говорила, душою клялась…

— Мне конечно неприятно тебе говорить такое, но, понимаешь, — я старательно подбирала слова, стараясь не фыркнуть — иногда говорят неправду. Не только люди. Но и злобные колдуньи-некромантки. И особенно тем, кто неожиданно портит им вожделенный момент триумфа вв… ввв…вви… вилкой в зад! — тут выдержка окончательно изменила мне, заставив согнуться в приступе неожиданного и совершенно неуместного смеха.

— Ладно, может не фея, а белая ведьма…, прости, ведьмочка? — попытался смягчить ситуацию Стефан.

— Извини, не пройдет — я и заклинания ни одного не знаю.

— Ну с ним-то ты и без заклинаний справилась. — Он кивнул на поникшие лепестки бывшего аленького, а теперь буро-серенького цветочка. — И меня, опять же, расколдовала.

— Ммм, думаю, тебе стоит знать кое-что еще. Я — не фея и даже не колдунья. Вот мама была — да, и еще какая. А я так — пришла, увидела… прополола. И твое превращение, судя по всему, случайный побочный эффект.

— Мама, значит, колдунья, отец, насколько я понял, тоже непростой тип. Кстати, а зачем он с нее цветы обдирать полез, это был какой-то ритуал?

— Не поверишь, он принял ее за обычный цветок.

— ???

— Просто папа по глобальным катаклизмам специализируется и по торговой части заодно — ему, ведь, много путешествовать приходиться. А вот конкретной нежитью занимаемся мы с сестрами. — не удержалась я от искушения пустить пыль в глаза.

— Вы, прости, что?

— Не что, а кто. Мы — истребительницы. Всякие грендели, фоморы, некроманты, думаешь, сами по себе исчезают? Профессиональных же истребителей — по пальцам перечесть можно. Есть, конечно, самоучки из людей, но это еще та морока — этого советом выручи, тому с оружием помоги, а если уж совсем дело плохо, то еще и в Вальхаллу дотащи.

— Куда-куда?! — отодвинулся подальше Стефан — прям так вот сразу в Вальхаллу?

— Ну да, это наше поместье загородное. Папе в наследство досталось. Там воздух хороший. И комаров нет. В самый раз — подлечить, подучить, на путь наставить. А то попадаются совсем темные, вроде твоих из колодца — волкодлака от оборотня отличить не могут. То рощи дриад вырубят, то берегинь святой водой пожгут. Папа говорит, что от этих "истребителей" вреда в будущем будет больше чем от некромантов.

— Подожди-ка, а папу, случаем, не Одином зовут?

— А, как его только не зовут. Только он не всегда приходит.

— Все сходиться! Значит, ты — валькирия!

— Приехали! Настя. В крайнем случае, Анастасия.

— Валькирии — Девы битвы, дочери верховного аса Одина. Собирают на поле битвы тела геройски павших воинов и переносят их в обитель мертвых — Вальхаллу.

— Так их еще и много? Тяжеленько им с одним именем на всех приходиться.

— Но в мифологии… — попытался возразить Стефан.

— Сам ты мифология. Ладно, согласна, обычной нашу семейку не назовешь. Мы так давно в этом увязли, что сами стали немного того, чудовищными. — вспомнив недавние метаморфозы, поежилась я, украдкой убеждаясь, что с руками, не считая ожогов и царапин, все в порядке. — Но не до такой же степени! Боги, обитель мертвых, покрошенные трупы — жуть какая. И "дева битвы" это точно не про меня. Вот видел бы ты как Дея с мечом или Любава с копьем управляются это еще, куда ни шло. А мне отец все время говорил: "Настена, ну почему, что тебе в руки не дай, все одно, дубина получается?" И это дурацкое проклятие ненависти…

— Проклятие?

— Ну, ладно, не проклятие, а Дар… Только какая, блин, разница, если без повышенной личной заинтересованности я и муху прихлопнуть не могу?! А уж там, где дело касается чар и прочей фигни — даже и не заикайся.

— Да понял, понял. Ты из другого ведомства, посерьезнее…

— Не в этом дело. Вообще-то, после смерти некроманта не смертельные заклятия со временем распадаются. И ускорить процесс может любой нормальный белый маг. Но никак не недоделанная специфически "одаренная" истребительница. — вздохнула я, вспомнив, как поначалу обрадовалась словам Мастера.

Наивная. На мой семнадцатый день рожденья мы торжественно пришли к Оружейнику. Он и папе сменные остроги ковал, и меч Деи и копье Любавы.

— На мой взгляд, небольшой гладий подойдет. По крайней мере, с ним пока лучше всего получается. — предположил отец.

— Гладий говоришь? Ну посмотрим, посмотрим, — кладя руку мне на голову и заглядывая в глаза бездонными дымчатыми омутами, усмехнулся старый Оружейник. А уже спустя минуту откинулся в кресле, заливаясь хохотом.